Назвать причину насильственной смерти, найти важные улики и доказательства, помочь следствию выйти на след преступника – рабочие будни судмедэксперта напоминают детективный сериал: они наполнены загадками и даже некоторой мистикой.
В судебной медицине уже 20 лет, – говорит заместитель начальника управления судебно-медицинских экспертиз УГКСЭ по Могилевской области Александр Радьков. – За это время рутины в своей профессии так и не испытал. До сих пор не перестаю удивляться при работе как с живыми (а это около 70% всего объема работы), так и с мертвыми. Каждая смерть, по сути, уникальна, и эксперт открывает ее тайны, порой самые неожиданные.
– Александр Александрович, а наших читателей удивите?
– Конечно. К примеру, один из случаев, когда годовалый ребенок упал с седьмого этажа и выжил. Родители принесли его к нам на судмедэкспертизу – и мы установили у малыша лишь несколько ссадин и перелом бедра. Удивительно, будто сам ангел-хранитель подставил ему руки.
– Видимо, подобные чудеса могут случаться только с детьми.
– Иногда и взрослые умудряются порадовать небывалым везением. Ко мне дважды поступала женщина, которая сначала упала с третьего этажа, а через какое-то время – с пятого. И каждый раз у нее диагностировали только ушибы и переломы. Главное, что она осталась жива и никому не навредила.
На моей памяти еще подобный пример со страшным ДТП, когда машину разорвало практически пополам от удара о дерево. Все пятеро, включая водителя, были изрядно выпившие. Видел снимки с места аварии – и сейчас недоумеваю, как им удалось выжить? Молодые ребята отделались только ссадинами, и лишь у одного – сотрясение головного мозга.
К сожалению, не все происшествия заканчиваются благополучно – приходилось видеть много трагедий и нелепых летальных случаев. Поэтому мне никогда не понять тех, кто уходит из жизни добровольно.
– Вы так спокойно говорите о подобных историях, что не могу не спросить о профессиональной деформации.
– Думаю, некоторая деформация есть, но все же в нашу профессию приходят люди с устойчивой психикой, уравновешенные. Эксперту необходимо научиться абстрагироваться от негатива, уметь гасить личные переживания и концентрироваться только на выполнении своих обязанностей – иначе никак.
В помощь судмедэкспертам и ноу-хау – иммуногистохимическая экспертиза. Она позволяет определить давность повреждений с точностью до минут.
Мой рабочий день проходит динамично. Живым устанавливаю степень тяжести побоев, механизм их образования, составляю заключение, а также работаю в морге – исследую умерших с признаками насильственной смерти, изучаю причины скоропостижной кончины, например, когда человек умер при невыясненных обстоятельствах. Иногда это тела с поздними трупными изменениями на стадиях гниения, мумификации.
А дома меня ждут две маленькие дочки. Здесь жизнь бурлит – и это придает мне сил!
– Неужели никакие события не заставят вас содрогнуться?
– Мне не по себе от сцен жестокого насилия. Не так давно проводил экспертизу и изучал видео, где «спортики» избивали недобросовестных закладчиков. Кто не в курсе, есть такие участники преступных групп в сфере незаконного оборота наркотиков. Они физически наказывают «провинившихся» курьеров. Даже у меня от такого ужаса по коже бегали мурашки.
И конечно же, самое страшное, к чему невозможно спокойно относиться, – это детская смерть. Трагедию в деревне Большая Мощаница Белыничского района – убийство целой семьи – не забуду никогда.
– Да, читала об этом. По-моему, лет 20 прошло, прежде чем наказали виновных?
– Семья купила дом в этом агрогородке 19 лет назад, а через несколько дней всех убили. Жертв было шесть: 48-летняя женщина и ее 53-летний сожитель, 27-летняя дочь хозяйки дома, ее молодой человек и двое малолетних детей. На телах эксперты зафиксировали многочисленные повреждения, большинство – в области головы. Не пожалели даже детей. Спустя день задержали предполагаемых убийц – все пятеро местные жители, однако доказательств оказалось недостаточно и суд их оправдал. Спустя годы ситуация изменилась. У следствия появился новый и важный свидетель, помогла ольфакторная экспертиза – исследование запаховых следов человека. Научно доказано, что кровь в период свертывания и высыхания «консервирует» запахи, в том числе и чужих людей, а эксперты могут эти запахи извлекать и идентифицировать. Спустя годы дело по Большой Мощанице возобновили, и на этот раз был вынесен обвинительный приговор.
– А как часто сталкиваетесь с неоднозначными случаями? К примеру, человек не сам выпил яд, а его отравили.
– Для экспертов каждый случай неоднозначный. Отсутствие внешних признаков криминала еще ничего не означает. Должно быть проведено детальное внутреннее, а также лабораторные исследования на наличие токсических веществ, заболеваний.
Над раскрытием преступления трудится целая команда специалистов: следователи, милиционеры, эксперты различных специализаций – и каждый вносит свой вклад в установление истины.
Один из последних случаев: в своей квартире обнаружена мертвая женщина со шнуром на шее. Судмедэксперты дали заключение, что смерть наступила от механической асфиксии. Рассматривалась и версия самоубийства, однако в дальнейшем следствие установило, что женщина отказалась одолжить деньги неблагополучному соседу и тот задушил ее.
К слову, в помощь судмедэкспертам и ноу-хау – иммуногистохимическая экспертиза. Она позволяет определить давность повреждений с точностью до минут. То есть можно выяснить, в какой последовательности человеку причинили телесные повреждения и в какой период до наступления смерти это произошло.
– Александр Александрович, и все-таки, что в вашей работе самое сложное?
– Наверное, умение правильно распределять свободное время, быстро переключаться на другие дела, семью, отдых.
А вообще, я люблю свою работу. У судмедэксперта большой потенциал для реализации себя. Наша профессия сложная, уникальная, требует большой самоотдачи. Наш труд помогает в раскрытии преступлений, установлении объективной истины. Существует нескромное мнение, что мы – лучшие диагносты. Думаю, так и есть.
Источник информации: «Беларускi час»