Главная задача начальника управления судебно-психиатрических экспертиз управления Государственного комитета судебных экспертиз по Могилевской области Константина Жуковца – организовать бесперебойную работу своего подразделения. Он на рабочем месте – как диспетчер, решающий разные задачи, исходя из их приоритетности. О пути в профессию, рабочих буднях и преемственности экспертов Константин Геннадьевич, имеющий стаж в психиатрии более 25 лет, рассказал корреспонденту «Медицинского вестника».

«Принимать решения, как на поле боя»

В подростковые годы Костя Жуковец был обычным парнишкой. Как и все одногодки, слушал музыку, гонял мяч во дворе, любил смотреть кино. Из семьи, где были преподаватели, инженера и военные, вышло два доктора – сам Константин и его старший брат. Но медицину наш герой выбрал самостоятельно.

Зная, что станет врачом, в старшей школе парень учился в классе химико-биологического профиля. С самого начала ему повезло с преподавателями. Классный руководитель Эмма Яковлевна Михалева (школа № 5 г.Могилева), преподаватель химии, учителя биологии, физики, литературы дали ему знания, которые стали хорошей базой для учебы на лечебном факультете Витебского мединститута.

Интернатуру молодой человек проходил в Могилевской областной психиатрической больнице, а после сдачи квалификационного экзамена в 1998 году отправился работать по распределению в Хотимскую ЦРБ врачом психиатром-наркологом. После отработки, получив опыт оказания психиатрической помощи в амбулаторных условиях, вернулся в областную психиатрическую больницу, где несколько лет работал врачом-психиатром в стационаре для «острых» первичных пациентов. В 2003 году перевелся на должность врача-судебно-психиатрического эксперта в управление по Могилевской области Государственной службы медицинских судебных экспертиз, но врачебную практику не прекращал. Находил возможность и время совмещать экспертную работу с дежурствами на психиатрической бригаде скорой медицинской помощи и в приемном покое психиатрической больницы.

Первые экспертизы были простыми, ничем не отличались друг от друга – так принято начинающим специалистам поручать более простые задачи. Но любопытных ситуаций и «адреналина» хватало на выездах психиатрической бригады скорой помощи. Приходилось видеть больных, что называется, «без грима» в их непосредственной реальной жизни. Иногда решения приходилось принимать мгновенно, как на поле боя, в зависимости от развития ситуации, не дожидаясь сотрудников милиции, – рассказывает судебный эксперт. Оттуда он запомнил на всю жизнь, что такое психомоторное возбуждение.

– Однажды мы (психиатрическая бригада – прим.авт) приехали на вызов, – вспоминает Константин Геннадьевич. – На месте стало понятно, что в доме что-то произошло: внутри в межкомнатных дверях разбиты стекла, у напуганной матери пациента виднелись ссадины на лице. На диване, лицом вниз, лежал парень плотного телосложения. Когда его тихонько похлопали по плечу, мол, что случилось, тот вскочил. Вчетвером мы не могли его зафиксировать – он буквально рвал свивальники. Понимали – если он останется без медицинской помощи, случится беда. В итоге удалось ослабить больного и ввести ему седативный препарат, привязанного к носилкам доставить в приемный покой.

Знания, полученные при работе врачом-психиатром-наркологом на всех этапах оказания психиатрической помощи, оказали неоценимую помощь в его становлении как эксперта.

Вне психиатрической клиники, считает Константин Жуковец, профессиональные знания и навыки «атрофируются».

– Оглядываясь назад, могу с уверенностью сказать, что выпускник медицинского вуза становится врачом-психиатром не раньше, чем через пять лет при условии, что работает в профессиональной среде, а для того, чтобы стать экспертом в полном смысле этого слова, нужно еще пять лет, вот и получается, что экспертом-психиатром становятся к 30 годам, имея за плечами опыт клинической работы. Отсюда и ценность состоявшегося эксперта, которого не заменишь никаким оборудованием, – утверждает собеседник.

Неслучайно в управлении не встретишь вчерашних выпускников вузов – все коллеги Константина Жуковца некоторое время проработали врачами-психиатрами.

 «Самое непростое –– осознание ответственности за результат»

Кроме управленческой работы, Константин Жуковец также проводит психиатрические экспертизы. Сегодня его «пациентами» являются лица, проходящие по уголовным, административным и гражданским делам, в отношении которых есть основания предполагать наличие психического расстройства. Взаимодействие с ними начинается после того, когда эксперт знакомится с материалами дела. Задача на этом этапе – провести осмотр и клиническую беседу. Затем идет основная, сугубо экспертная часть работы – анализ полученных результатов в сопоставлении с материалами дела. После чего формулируются выводы по поставленным перед экспертом вопросам и оформляется заключение. От заключения эксперта-психиатра зависит будущее человека, а нередко и судьба: проведет ли он ближайшие годы в лечебнице или исправительном учреждении.

Первое впечатление далеко не всегда правильное. В ходе поступления и анализа информации одна версия эксперта может сменять другую. Самый простой пример – скрываемый факт наличия алкогольной зависимости, когда со слов самого исследуемого и по характеризующим данным он трезвенник, а медицинские документы указывают на обратное. Также бывают неочевидными признаки психических расстройств, исключающие вменяемость. Поэтому первоочередная задача эксперта досконально, объективно разобраться в психическом состоянии человека и установить диагноз, а только потом сделать заключение о его юридически-значимых последствиях – объясняет Константин Жуковец. Поэтому и сложность экспертных случаев определяется не тяжестью деяния или резонансностью дела.

Своим профессиональным девизом эксперт назвал слова: «Видеть картину в целом, не упуская деталей» и пояснил, что в экспертной работе даже деталь может сыграть решающую роль в процессе принятия решения, но при этом нельзя упускать из виду общую картину, каждый раз проверяя и перепроверяя версии, соотнося одно с другим.

Как пример – случай, когда на экспертизу была направлена женщина с установленным диагнозом, который не предполагал однозначного экспертного решения. Исходя из особенностей клинической картины и данных анамнеза, эксперты усомнились в точности диагностики, отложили принятие решения, направив ее на дополнительное обследование. Оказалось, заболевание имело совершенно иную природу (у больной развилась опухоль головного мозга), что определило правильность принятия дальнейших решений.

Предупреждая вопрос о вероятности экспертной ошибки, Константин Жуковец говорит, что от ошибок никто не застрахован, мы знаем и о врачебных, и юридических ошибках. Вопрос в другом: насколько эффективна система их выявления и предупреждения. В Государственном комитете судебных экспертиз такая система есть. Разработан многоуровневый комплекс мероприятий, направленных на сведение вероятности ошибки к статической погрешности.

Заключения экспертов-психиатров помогают правоохранительным органам расставить все точки на «i», а порой упрощают их работу. Нередко происходят случаи, когда в милицию поступают заявления от людей, которых, по их же словам, ограбили. Милиционеры приезжают на место – следов взлома или кражи не обнаруживается. А в ходе экспертизы выясняется, что у вызывавшего прогрессирует бредовое расстройство или деменция. Так что его жалобы в милицию – лишь следствие его болезни.

– Самое непростое в нашей работе –– осознание личной ответственности за результат. Ты всегда знаешь, что от твоих выводов может зависеть судьба человека и, к слову, твоя тоже. Но, когда любишь работу, сложности минимизируются. Психиатрия – профессия не для впечатлительных, здесь нужно трезвое понимание важности происходящего. Сюда нужно приходить с глубоким осознанием того, зачем ты это делаешь, – подытожил эксперт.