Иван Чуб служит экспертом экспертно-криминалистического отдела Заводского (г.Минска) межрайонного отдела ГКСЭ. У молодого офицера весьма необычное хобби – военно-историческая реконструкция.
– Начало этому увлечению было положено еще в детстве: как и все дети, я любил играть в казаков-разбойников, строить шалаши с друзьями и представлять себя партизаном, – вспомнил герой. – Я часто прибегал к дедушке, задавал ему вопросы о его воспоминаниях, военной истории. Рассказы о том, что наши танки – зеленые и с красной звездой на башне, а вражеские – серые с крестами, и положили начало моему увлечению военно-исторической реконструкцией.
О том, что существует такое направление, молодой человек тогда даже не подозревал – он полагал, что люди, примеряющие на себя определенные роли, – не больше, чем актеры театра и кино.
– По иронии судьбы, мое знакомство с этой сферой началось именно с кино – однажды меня пригласили сняться в массовке, – продолжил Иван. – Это был короткий эпизод в документальном фильме, посвященном боям за Брестскую крепость. В перерывах между сьемками я расспрашивал будущих коллег по хобби о том, кто они, откуда у них костюмы и некоторые оригинальные вещи тех времен. Обратная сторона медали оказалась обширнее, чем на первый взгляд: за картинкой, которую мы видим в кино или на тематических фестивалях, кроется дотошный подход к изучению не только истории и униформистики, но и погружение в такие области, как культура речи, быт и даже восприятие вещей, свойственные людям определенной эпохи.
Первым комплектом военной формы Ивана Чуба стал образ солдата Рабоче-крестьянской Красной армии, а если быть точным – сапера 168-го отдельного саперного батальона 121-й стрелковой дивизии.
– Помимо этого, мы с единомышленниками воссоздаем образы воинов-интернационалистов ограниченного контингента советских войск в Афганистане, солдат русской императорской армии и армий Организации Варшавского договора, – рассказал собеседник. – Самым запоминающимся эпизодом я могу назвать участие в военно-исторический слете «Бобруйский котел». Мы жили в настоящем лагере, где была своя кухня, командиры и комендатура, следившая за исполнением каждым участником плана мероприятия, соблюдением уставного внешнего вида и поведения. Утром — возведение лагеря, днем — построение и маневры, а вечером — доведение учебно-боевой задачи, ведь помимо советской стороны, были и немцы.
Лето 2021 года выдалось особенно жарким, но в тот вечер небо затянулось тучами. Тогда мы играли роли разведывательной группы, и основной нашей задачей было скрытное перемещение к лагерю противника, определение численности войск, а также поиск документов, которые нам предстояло похитить.
Сделав большой крюк через лес, мы приблизились к вражескому лагерю – нас разделяло огромное поле с высокой травой. Уже смеркалось, разбушевался дождь – непривычный для Беларуси сильный ливень с раскатами молний и грома. В обычный день такая погода только бы испортила настроение и заставила искать укрытие, но в нашем случае это была естественная маскировка и возможность незамеченными подобраться вплотную к врагу: ползком через лужи и траву мы поочередно двигались вперед, иногда затаиваясь в ожидании, пока пройдет патрульный, или замирая от неожиданных вспышек молний.
Когда до лагеря оставался десяток метров и стало понятно, где расположена палатка командира, на выручку пришла еще одна хитрость – заранее подготовленный трофей в виде камуфляжной немецкой накидки. Одев его сверху, один из наших разведчиков уверенно прошел в лагерь, не вызывая излишнего внимания, и забрал необходимые документы, после чего мы поспешно вернулись в расположение и доложили об успешном выполнении поставленной учебно-боевой задачи.
Старший лейтенант юстиции Иван Чуб уверен: военно-историческая реконструкция – не просто переодевание в форму. Это знание мелочей, из совокупности которых складывается правдивый образ. Через них и повествуется история.
– Для меня принципиально важно показать людям достоверный образ, – сказал Иван. – Не просто историю борьбы двух сторон, где часто принято поверхностно показать и тех, с кем пришлось столкнуться нашим предкам, но и тех, кто встал на защиту Родины. Советский солдат не должен ассоциироваться у людей с неоснащенным, необученным и в рваной гимнастерке человеком. Прошлые поколения столкнулись с серьезным, подготовленным и многочисленным врагом, победу над которым одержали грамотной работой и самоотверженными подвигами.
Военно-историческая реконструкция лучше всего может показать, как на поле боя слаженно взаимодействуют различные роды войск, и как выполнение каждым солдатом своей задачи приближает общую победу, а для участников – ощутить малую долю тягот, лежавших на плечах прошлых поколений.
И. Чуб может долго рассказывать о таких вещах, как тактика, строевая подготовка, оружие – с их изучением сталкивается каждый реконструктор. Однако он подчеркивает: для него это хобби стало чем-то большим, ведь его можно совмещать с работой и применять полученные знания в криминалистике на пользу людей в настоящем.
– Военно-историческая реконструкция – многогранный и часто физически тяжелый вид отдыха, – отметил собеседник. – Но пока у меня есть возможность хотя бы на пару дней отмотать время назад и взглянуть на мир с другой, некомфортной стороны, я буду это делать. Ведь только помня прошлое, мы можем ценить настоящее.
Источник информации: «Минск-Новости»
