Патологическая склонность к азартным играм, она же игромания, она же лудомания, по степени выраженности и серьезности последствий не уступает наркотической и алкогольной зависимостям. Выигрыш, проигрыш утрачивают значение, самоцель – испытать яркие физические ощущения и эмоции от процесса игры. В своей практике судебные эксперты-психиатры Могилевщины в последние годы все чаще выставляют подэкспертным диагноз «патологическая склонность к азартным играм». Как правило, эти граждане направляются на судебно-психиатрическую экспертизы, когда становятся подозреваемыми в совершении преступлений – мошенничеств, злоупотреблений служебными полномочиями, краж и т.п.

Подэкспертный рассказал, что уже 10 лет играет в азартные игры и сам признает свою зависимость. Сначала – игровые автоматы два раза в месяц, где оставлял 10-15% своего заработка. Через полтора года – онлайн-казино практически каждый день – тратил до половины заработка. Стал брать деньги в долг, оформлять кредиты, микрозаймы. Задолжал всего 10 тысяч долларов США. По его словам, в наркошоп устроился от безысходности – хотел рассчитаться с долгами. Однако незаконный заработок не помог разорвать порочный круг проблем – сотрудники милиции задержали мужчину с запрещенным веществом.
Экспертом-психиатром установлены клинические признаки игромании: прогрессивное увеличение эпизодов участия в азартных играх, не приносящих личной выгоды и сопровождающихся ущербом личностному функционированию (наличие долгов); сильное влечение к азартным играм, которое чрезвычайно трудно контролировать; поглощенность мыслями об играх.
Согласно заключению эксперта, в период совершения преступления и на момент проведения экспертизы мужчина страдал психическим расстройством в форме патологической склонности к азартным играм. Однако заболевание не лишало его возможности сознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, он мог в полной мере сознавать значение своих действий и руководить ими.
Судом в отношении могилевчанина постановлен обвинительный приговор по части 4 статьи 328 Уголовного кодекса.