Стальные нервы, холодный разум, проницательность и доля черного юмора. Без этого в мире судебно-медицинской экспертизы никак. Инесса Степанова, заместитель начальника управления ГКСЭ столицы, главный государственный судебно-медицинский эксперт по Минску, рассказала о киношных мифах, связанных с профессией, заверила, что тело расскажет об алкогольной и никотиновой зависимости, предостерегла от курения вейпов, а также поделилась секретами жизнелюбия и оптимизма.
Нож, пинцет, пила
Ее профессия ассоциируется у многих с мрачной атмосферой морга, хладнокровными коллегами, вскрывающими трупы, и нестерпимым горем. Но все это лишь домыслы – наш материал про любовь к людям и науке, уважение к чужим жизням и стремление помочь в раскрытии преступлений.
Надеваем халат, маску, перчатки и входим в секционный зал, куда привозят умерших. Здесь происходит вскрытие, после осмотра и анализов устанавливают причины смерти. Ничего мрачного и мифического не замечаю. Секционный зал светлый и чистый, над столами – вытяжки, лампы. Есть камеры, монитор и микрофон – в режиме видео-конференц-связи можно обсудить важные вопросы с коллегами.
В профессию собеседницу привела личная драма и поиск ответа на вопрос, почему люди умирают: «Мамы не стало, когда я была подростком. Наступило тяжелое время – негде было жить, не всегда хватало еды. У отца – другая семья, мы по крупицам выстраивали жизнь со старшим братом. Мне все время не давал покоя вопрос: почему моя хорошая, молодая и красивая мама покинула этот мир?! Так, я пришла в медвуз, где без раздумий определилась с будущим направлением. Ответ на философский вопрос до сих пор ищу в своей работе».
Замечаю на отдельном столике набор профинструментов. Выглядит жутковато, особенно пила, – как в фильме ужасов. Специалист разъясняет: «Предметы предназначены для рассечения мягких тканей, распила костей и извлечения органов. Основу составляют секционные ножи, реберные кусачки, молоток, пинцеты и ножницы. Пила – скорее отголосок прошлого, сегодня в работе используется электроинструмент для извлечения головного мозга из черепной коробки.
Семь часов в морге
Спустя десятилетия Инесса Петровна детально помнит свое боевое крещение. От ее рассказа – по телу мурашки: «Это была женщина. Ее изуродованное тело – словно из фильма ужасов. Наставник приболел, и мне, стажеру, доверили самостоятельно принимать решения: от методик исследования, объема отбираемого биоматериала до определения, что и на какие дополнительные лабораторные экспертизы направлять. В морге провела около семи часов. Следователи, оперуполномоченные ждали результатов. Удалось установить окончательную причину смерти, хотя это было непросто: несчастную душили, резали, ей вливали отравляющие вещества, держали часами на морозе, насиловали. Исследование помогло установить, что труп после смерти переместили – в результате удалось определить место преступления. Убийцы были задержаны и понесли наказание. Моя работа адреналиновая – важно ничего не упустить, все предусмотреть, увидеть, заметить и правильно оценить».
Эксперт делится наблюдениями: интерес к историям тру-крайм – документальному жанру в книгах, подкастах, фильмах и сериалах, исследующему реальные преступления, – растет. Людей всегда интересовали тайны человеческого поведения, грань между жизнью и смертью.
Следы не замаскировать
Интересуюсь, в чем отличие работы судмедэксперта и патологоанатома? Если коротко, патологоанатом никогда не исследует насильственную смерть, а судмедэксперт как раз ею и занимается. Это не обязательно убийство, а любая смерть от воздействия внешних причин – пожар, холод, молния, ДТП, отравление... Тут же внезапное прерывание жизни при неуточненных обстоятельствах. «Также мы с коллегами проводим экспертизы физических лиц по определению степени тяжести телесных повреждений, изучаем обстоятельства, указывающие на возможность насильственных действий сексуального характера. Выезжаем на осмотры мест происшествия. Участвуем в следственных экспериментах, допросах. Кодекс чести есть у всех. Отношение к умершему – почтительное и уважительное. В работе мы не включаем фоновую музыку, не перекусываем на рабочем месте, как это нередко показывают в сериалах» – отмечает Инесса Степанова.
В распоряжении специалистов – широкий диапазон различного технического оборудования. Используются разные методы: лабораторные, инструментальные, визуальные, уточняет собеседница: «Судебная медицина не стоит на месте. Развивается иммуногистохимия – высокоточный метод лабораторной диагностики тканей, основанный на поиске специфических белков. Полученная информация помогает определить давность образования телесных повреждений. Используется диагностика инфекционных заболеваний методом полимеразной цепной реакции, проводятся биохимические экспертизы. Мы ввели методы для определения различных инфекционных болезней, в том числе у детей, ведь малыши из-за респираторных заболеваний, недостаточно сформированного иммунитета порой не доживают до года. В случаях скоропостижной смерти также удается выявить острые очаговые повреждения мышечных волокон, которые и приводят к остановке сердца при полном отсутствии клинических проявлений. Современные методики определяют в ткани сердечной мышцы калий-натриевый баланс, что помогает устанавливать сердечную недостаточность. Речь об экспертной ошибке не стоит никогда. Ошибка в заключении – это ошибка в чьей-то судьбе, а этого мы допустить не можем».
При вскрытии тела неизбежны определенные запахи. Острое обоняние помогает определить важные детали, интригует эксперт: «Запахи могут указывать на характер, степень трупных явлений. Например, скелетирование сопровождается запахом прогорклого жира, землистый запах указывает на длительное гниение или захоронение. Аммиак может говорить о почечной недостаточности, ацетон — о сахарном диабете, запах чеснока может натолкнуть на мысль об отравлении фосфорорганическими соединениями, также он встречается при гангрене, хотя все может быть и более прозаично – чеснок был съеден перед смертью. У разных заболеваний и потенциальных причин смерти много своих запахов».
Инесса Степанова уверена: идеального убийства не существует – при вскрытии все тайное становится явным. Кажется, что человек умер своей смертью, а потом выясняется, что у него, например, был перелом черепа и множественные кровоизлияния в органах. Даже при удушении можно понять, было оно с помощью рук, подушки или произошло из-за болезни. Эксперты также отличат самоубийство от убийства, как бы ни были замаскированы следы.
Легкие курильщика похожи на губку
Судмедэксперт определяет курение и алкоголизм по изменениям внутренних органов и внешности: у курильщиков обнаруживают легкие с пигментацией и сосудистые патологии, а у пьющих – характерные изменения печени, синюшность кожи.
«Исследования показывают: в Беларуси небольшой процент цирроза печени, в то же время во Франции 80 % заболеваний нетравматического характера, за исключением сердечных, — цирроз. Безопасной дозы алкоголя не существует.
Даже минимальное количество этанола наносит вред организму. Умеренное потребление – бокал вина на обед, ужин – миф. Такое дополнение провоцирует развитие хронических заболеваний. Радует, что в стране развивается культура здорового образа жизни через государственные программы, массовые спортивные мероприятия. Увлечение спиртными напитками вредит не только самому человеку, но и несет угрозу всем окружающим. По статистике, большинство преступлений совершается в состоянии алкогольного опьянения, — делится наблюдениями специалист».
Сигареты, вейпы и стики негативно влияют на организм: курение может вызывать хронический бронхит, рак легких и другие опасные болезни. Сегодня многие тинейджеры увлекаются «электронками». Инесса Степанова призывает бросать, пока не поздно: «В советские годы в ход шла «тяжелая артиллерия» — «Астра», «Беломор», которые оставляли очень много пигмента в легких. Сегодня самые опасные –курительные смеси на основе глицерина. Дополнительные компоненты могут увеличивать токсичность смеси. Кроме того, у ребенка неокрепший организм, риски значительно выше. Глицерин изнутри обволакивает каждую клеточку легкого, закупоривая ее, и потихоньку, через пять – десять лет, легкие напоминают губку для мытья посуды с большими отверстиями, рыхлой структурой. Самое страшное, что процесс необратим. Маркетологи утверждают, что «дымящие» гаджеты менее вредны для здоровья и отлично помогают завязать с табаком. Это большое заблуждение. Испарения вейпов содержат в себе канцерогены и токсичные вещества и никак не помогают бросить курить. В Беларуси прорабатываются различные меры по борьбе с напастью. Но в этом вопросе, конечно, одними ограничениями не обойтись. Ребятам нужно растолковать, убедить, что «электронки» наносят вред здоровью».
О суевериях и приметах
Вопреки всем ожиданиям, продиктованным «имиджем» профессии, наша героиня оказалась очень жизнелюбивой. Себя и своих коллег Инесса Степанова относит к позитивным фаталистам:
«Мы склонны верить, что жизнь будет там, где ее любят. Это глубокая внутренняя установка. Уверена, что судьба человека, как и продолжительность жизни, во многом зависит от отношения к окружающему миру.
Речь не только о материальном достатке, степени комфорта. Доказано, что онкологические больные с одинаковым диагнозом, степенью поражения организма раком, лечением имеют совсем разную продолжительность жизни. Увы, сегодня некоторые болезни «помолодели». Но ведь многие сами провоцируют развитие худшего сценария, проявляя недовольство, злобу, раздражение на пустом месте. Счастье – в мелочах. Проснулся, позавтракал, поговорил с близкими, прогулялся — важно жить в моменте, не воспринимая все как данность. Жизнь непредсказуема. Следует ценить каждую минуту, час, день, наполняя их добрыми делами и созиданием.
Судмедэксперты – реалисты, однако это не мешает многим из них верить в приметы. Так, спокойного дежурства лучше не желать – считается, что после такой фразы ночь будет тяжелой. «Я верю в Бога и жизнь после смерти. В то же время мы с коллегами обращаем внимание на необычные случаи. Знаете, что залетевшая в дом птица нередко считается предвестником болезни или смерти. Не зря говорят: «Улетай, но душу не забирай». Коллеги рассказывали, что в один из домов как-то угодила синица и спустя пару дней там умерла женщина. Вот и не верь после этого в приметы. Изучая материалы сотен, тысяч дел, всегда вижу, что смерть близкого человека для большинства родных шок и трагедия. В трудные минуты мы при возможности стараемся выслушать и поддержать, — не скрывает судмедэксперт».
«Этот термин для нашего поколения не актуален, – улыбается собеседница. Иногда молодежь жалуется на снижение продуктивности, апатию, усталость. Думаю, это характерно для тех, кто не горит своей работой. К нам приходят на практику стажеры, которые потом отправляются на работу по всей стране. Я сразу вижу молодого специалиста с потухшим взглядом. И если к окончанию стажировки его глаза не загорятся, вероятнее всего, долго он в профессии не задержится» – делится наблюдениями эксперт.
Инесса Степанова признается, что даже дома всегда на связи с коллегами, с которыми сложились не только профессиональные, но и доверительные взаимоотношения. Она признается, что работа в активном ритме стимулирует выработку адреналина, мобилизует организм, она приносит радость и помогает преодолевать усталость. Общение с коллегами — эффективный способ получить информацию об их проблемах, обсудить профессиональные задачи, обменяться опытом. «Прихожу домой, обнимаю дочку – и как будто обнуляюсь, – делится собеседница. – Любимая работа дарит вовлеченность, в любое время суток я быстро погружаюсь в задачи и с энтузиазмом решаю их, также важно понимание, что моя работа помогает восстановить справедливость, ведь заключение эксперта – важнейшая составляющая, а зачастую и единственный способ в установлении подлинных обстоятельств дела».
Источник информации: «Народная Газета»